В России почти вдвое увеличили пособие по безработице
В Японии арестован глава одного из крупнейших автомобильных альянсов
Жители Якутии получили бесплатную юридическую помощь
Почему в Якутске растет количество отказов на газификацию
Представитель Энергосбыта Якутскэнерго ответила на вопросы потребителей

Этот человек, соединил в себе две эпохи: советскую и времен демократии. Наш собеседник - кавалер трех Орденов Почета, Почетный гражданин г.Якутска Иннокентий Гаврилович Игнатьев

Город «в огне»

- Моя биография связана с Якутском. На заре туманной юности я был секретарем горкома ВЛКСМ. В то время комсомол Якутии впервые поставил задачу: обратить усилия молодежи на производство, организовать комсомольско-молодежные бригады. В Якутске бригад было более двухсот. Каждый месяц мы подводили итоги соцсоревнований - у нас были свои знамена, вымпелы вручали! В «Якутстройтресте» была строительная бригада Кукури Хмелидзе. Так из нее «выросло» три Героя соцтруда! Три Михаила – Алексеев, Федотов, Сергеев, да еще один кавалер ордена Ленина – Собакин!

- Ого, бригада по производству… героев!

- Нами впервые был проведены – фестиваль молодежи, Спартакида народов Якутии. Помню, однажды «Горпромторг» обратился к нам за помощью – затоварились ситцем, оказался значительный избыток этого материала, просили помочь реализовать. Недолго думая, решили проводить «Ситцевые балы»! Сначала – отборочный тур в комсомольских организациях. А затем победителей приглашали на общегородской ситцевый бал. Причем, вход – строго в ситцевой одежде, либо платья, либо костюм. Ситец распродали мгновенно!

- «Хитрый пиаровский ход», как прокомментировали бы сегодня…

- Впервые в Якутске, в 1957 году проводили факельное шествие, приуроченное к Всемирному фестивалю молодежи и студентов в Москве. Ну, брали консервные банки, смазывали тряпки мазутом и наматывали на палку - вот тебе и факел! Только представьте себе: поздно вечером, в темноте, по улице Октябрьской (сейчас Ленина), двигается многотысячная колонна молодежи, вся в огнях! Это было зрелищно! В 1950 году меня направили учиться в Высшую партийную школу в Москву. Там я собственными глазами увидел Сталина…

- И какое впечатление на вас произвел «Отец народов»?

- В тот год, на октябрьские праздники я участвовал в параде физкультурников на Красной площади. Колонна сорок в сорок человек должна была пройти перед трибунами, и проскандировать: «Коммунистической партии – слава! Слава! Слава!». Я в ряду был по росту примерно десятый – двенадцатый. Мы вышли к мавзолею Ленина, где на трибуне должны были стоять Сталин и все Советское Правительство. В нашем строю все подпрыгивали, спрашивая: «Сталин есть или нет?!». И вот, поверите, нет? Я Сталина увидел, меня будто током ударило! По всему телу ток прошел – такое впечатление было!

- Хм, интересно… Я даже слышала безумные версии, мол, Сталин гипнозом обладал!

- Ну, потом, я его еще два раза видел - на майские праздники и на 7-е ноября 1951 года. А еще мне посчастливилось дважды встречаться с Юрием Алексеевичем Гагариным. Вскоре, после его легендарного полета, объявили, что Ю.Гагарин проведет встречу у нас, в ВПШ, в Ленинском зале в пять часов вечера… Ну, как умный и хитрый решил: пойду пораньше, в три часа, чтобы успеть хорошее место занять! Прихожу… Какой там! Народу полный зал – мест нет! Иностранцы сидят из термоса кофе пьют… Ну, я, недолго думая, сходил в соседнюю аудиторию, взял стул и поставил его прямо напротив президиума. Оседлал этот стул и жду вместе со всеми прихода Юрия Алексеевича…. Когда он вошел в зал и сел в президиум, оказался как раз напротив меня! Вот так близко я его увидел!

- Потрясающе! Ведь этот человек навечно вписан в историю человечества!

- Позднее, я как-то позвонил Сергею Павловичу Павлову, моему однокурснику, который в то время был первым секретарем ЦК комсомола СССР, просил его принять меня по делам службы. И вот я пришел в назначенный день на встречу. Меня попросили подождать в приемной: «Он скоро придет, полистайте пока газету». Только я начал перелистывать «Комсомолку», в кабинет вошли двое. Сергей Павлович обратился ко мне: «Ну, привет, Кеша!» и лукаво так спрашивает: «А этого человека тебе не надо представлять?». Ну, конечно, Юрия Алексеевича Гагарина весь мир знает! Я протянул ему руку: «Якут Игнатьев». Он улыбнулся, пожал руку и сказал: «Я недолго!» Минут пятнадцать он побыл¸ затем снова улыбнулся загадочной улыбкой: «Вот видите. Я недолго!». И ушел…

«Покой нам только снится!»

- А где Вы учились вместе с первым секретарем ЦК комсомола СССР?

- В Московском Ордена Ленина Институте физической культуры, я туда поступил после окончания педучилища в Якутске. С Сергеем Павловичем мы и учились вместе, и в одной комнате жили – кровати рядом стояли. Он впоследствии стал Председателем спорткомитета СССР, мы всю жизнь друг друга поддерживали. Вот пример: должны были состояться олимпийские игры в Мюнхене и в составе нашей сборной готовились А.Пинигин, Р.Дмитриев, А.Иванов. Я зашел в спорткомитет СССР к Сергею Павловичу с просьбой: «Три знаменитых борца, три чемпиона мира сейчас тренируются в составе сборной, помоги им поехать на олимпиаду!». «Кеша», - спрашивает, «не подведут? Имей в виду, мне каждый день звонят первые секретари союзных республик: то одного отправь, то другого! Я вот в таких клещах!». «Не подведут!», - говорю. Он поверил, и ребята вернулись с олимпиады с медалями. Борцовский зал в Якутске построен тоже при поддержке С.П. Павлова.

- Вы профессиональный спортсмен?!

- Ну, особых спортивных достижений у меня нет. Но первого в республике мастера спорта по лыжному спорту в условиях Якутии я будучи тренером сумел подготовить! Это Иванова Галина. А в институте мне довелось учиться со многими выдающимися спортсменами. Например, Аникин Николай Петрович – олимпийский чемпион, чемпион мира по лыжному спорту. Я его пригласил приехать в Якутск. Ну, в то время я был холостой, и у меня была однокомнатная квартира, без удобств, в деревянном доме. Жили мы вдвоем с моим племянником-студентом. Я говорю племяннику: «Саша, давай ложись на пол, а на твоей кровати будет спать чемпион мира Коля Аникин». Вот в таких условиях он у нас гостил! Сами для Коли еду готовили… А сейчас попробуй-ка олимпийского чемпиона принять на таком уровне, он обидится и все - позор на всю страну! А тогда это было нормальное явление… Вообще, хорошие люди – они очень доступны, очень внимательны.

- Вы упомянули, о том, что учились в педучилище…

- У старых якутов было мнение: «Самая лучшая профессия – это профессия учителя». Учитель имел высочайший авторитет в селе: «Вот, учитель сказал! Учитель придет!». Все старались стать учителями! Вот поэтому по окончанию 7-го класса я поступил в педучилище в г.Якутске. В училище был замечательный преподавательский коллектив. Завучем был Михаил Павлович Романов – заслуженный учитель РСФСР и ЯАССР. Он был всесторонне развитым, талантливым человеком - и математику? и логику вел, сольное пение и управлял самодеятельным оркестром народных инструментов.

- «И швец, и жнец…»

- Я в этом оркестре играл на мандолине. Каждый вечер Михаил Павлович присутствовал на репетициях, улавливал малейшую фальшь: «Молодой человек, а здесь надо си-бемоль взять, а вы – нет!» - такой у него потрясающий слух был! Помню, после концертов, мы в специально сшитых, элегантных концертных костюмах решили сходить на танцы. А наш преподаватель ходит за мной и возмущается (костюмы–то дорогие!): «Игнатьев, снимай костюм!». А мне так неудобно, что он это при девушках говорит! Я и вокалом занимался с первым якутским композитором Захаром Порфирьевичем Винокуровым, хотел даже учиться в музыкальном училище! Но судьба по-своему распорядилась, и я поступил в Институт физической культуры…

Да, времена изменились…. Кто-то помнит, что был такой Игнатьев, а кто-то и вовсе не знает: кто такой Игнатьев, чем занимался… В свое время, когда я уезжал в Москву постпредом, тогдашний министр Просвещения Н.И.Шарин вручил мне список школ, которые были построены при мне (их было более ста) И дал мне такое напутствие: «Иннокентий Гаврилович, если кто-то впоследствии начнет вас критиковать, покажите ему этот список!»…

- Иннокентий Гаврилович, после окончания Высший партшколы Вас, вероятно, выдвинули в Правительство?

- Ну, нет, я тогда был очень молод! Вначале я заведовал «Домом политпросвещения» обкома КПСС, затем был назначен заместителем отдела пропаганды и агитации обкома партии. А в 1962 году меня направили на работу в Алданский район председателем райисполкома, самого крупного в те времена промышленного района республики (территория Нерюнгринского района в то время тоже входила в его состав). Мне тогда было 33 года, и это была первая моя самостоятельная работа.

Алдан был в то время своего рода «водоразделом» между Совнархозом и Совмином Якутии и оказался забытым. Если промышленное строительство там все же вели, то социальные объекты практически не строили. В мою бытность руководителем района, за три года, мы добились строительства школы на 640 мест, деткомбината на 140 мест и впервые по линии бюджета было осуществлено строительство 32–х квартирного жилого дома. Будущую трассу водопровода наметили тоже при моем участии.

- Как же вам удавалось находить средства на социальные объекты?

- Расскажу одну историю. Как-то к нам приехал Председатель Союзного Совнархоза Вениамин Эммануилович Дымшиц - крупный, опытный хозяйственник. В моем распоряжении была деревянная гостиница, но такое большое начальство в нем не разместишь, не для гостя такого ранга! И я попросил одну семью на пару дней уступить их дом, где и разместил товарища Дымшица. Вот он посещает различные промышленные объекты. Приехали на фабрику в Лебединое. Производственники поделились своими проблемами, рассказали о необходимости внедрения новых технологий извлечения золота, о том, что на это нужны крупные денежные средства… Вениамин Эммануилович выслушал внимательно, глазами поморгал (у него был нервный тик) и сказал: «Считайте вопрос решенным! Вопросы еще есть?». Мои товарищи, руководители ГОКа просто ошалели: проблема решена за минуту!

- Вот это оперативность!

- Конечно, больше никаких вопросов не возникло! Едем дальше - в Нижний Куранах. Там было начато строительство пионерных объектов будущего ГОКа, необходимо было создать условия для приема строителей, требовались сборные деревянные дома. Вениамин Эммануилович выслушал, поморгал глазами и снова: «Считайте вопрос решенным!».

На следующий день было запланировано совещание в комбинате «Алданзолото». Ну, я молодой был тогда, ничего не боялся, решил выступить: «Вениамин Эммануилович, Вы простите меня, но мне как председателю райисполкома пришлось на время вашего визита выселить семью, чтобы Вы могли жить с комфортом. Ну, не мог я вас поселить в деревянную гостиницу с плохими условиями проживания! Понимаете, очень нужна гостиница на 300 мест… А хорошо бы еще построить Дом культуры на 500 мест… И аэровокзал!». Дымшиц удивленно смотрит на меня, глазами моргает: «Товарищ Игнатьев, а где деньги взять?». Ну, думаю: «Была - не была!». И глядя ему прямо в глаза, четко говорю: «В Совете министров СССР!».

- Смелое заявление!

- Он задумался и сказал: «А вообще, правильно говоришь!». Ну, большой надежды у меня не было, что что-нибудь изменится. Но однажды получаю распоряжение Совета министров СССР о строительстве гостиницы, дома культуры, аэровокзала – все, как я просил! Ну, Дом культуры и аэровокзал построили, а гостиницу, к сожалению, нет. Три года я проработал в Алдане. Было много и других интересных дел, там я прошел очень хорошую школу…

Демократия… за двухметровым забором!

- Вам пришлось работать и в Советское время, и во времена демократических перемен. В чем отличия?

- В мое время сама система хорошо работала, подготовлена была к решению региональных вопросов. И сейчас, конечно, эти вопросы решаются, но… Раньше полегче было – бюрократии поменьше. Если, допустим, звоню по какому-то вопросу по правительственному телефону, то сразу же назначают дату время, когда смогут принять и не допрашивают? по какому вопросу, куда, зачем, чего! И руководители, в советское время, сами поднимали трубки правительственных аппаратов, а сейчас по телефону отвечает либо помощник, либо секретарь - попробуй пробиться!

Или другой пример: я был единственным полпредом в Российском правительстве. А теперь 89 субъектов и все имеют постоянные представительства в Москве, это же огромный аппарат! В моем штатном расписании в постпредстве было пять человек, а сейчас – 37. Я не критикую, время велит, наверное… В здании Совета министров, где мне часто приходилось бывать по рабочим вопросам, в советское время стоял только один милиционер и проверял у входящих документы. Но ведь никаких двухметровых заборов не было! Я считаю, с приходом демократии надо наоборот снимать заграждения, открыться! Спрашиваю: зачем нужны такие меры? Начальники в ответ только улыбаются…

- А есть вещи, которые хотелось бы, чтобы переняли нынешние чиновники?

- Вот знаете, раньше такая рубрика была: «Если б я был директором…». (улыбается). Так вот, я иногда в шутку говорю: «Если бы я был Президентом России, я бы, прежде всего, ликвидировал постоянные представительства Президента в федеральных округах. Неужели Штыров Вячеслав Анатольевич, крупный, опытный хозяйственник, авторитетный руководитель, без Дальневосточного федерального округа не сумеет руководить республикой? Вполне! И руководитель другого субъекта сможет! И еще, все бы параллельные структуры ликвидировал! Я, будучи заместителем председателя Совета министров ЯААССР курировал здравоохранение, культуру, образование соцобеспечение, коммунальное хозяйство, торговлю, связь - широкий диапазон! Но при этом у меня было всего пять консультантов. И все! Никаких отделов, никаких секретариатов. А сейчас отделы тут, там. Помощник – тут, там, секретарь – тут, там… По-моему, чиновничий аппарат раздут до невозможности...

- Вы принципиально не меняете своих политических взглядов, почему?

- Я вот такой вещи не понимаю, хотя это, конечно, личное дело каждого … То человек в КПСС состоит, то в одну партию вступит, то в другую – чем руководствуется? Конъюнктура какая-то, что ли? Я вот вступил в ряды КПСС в 1957 году и не собираюсь что-то менять. Я убежден: социализм – это очень привлекательная идея! Все равно человечество будет стремиться к строительству социалистического образа жизни. В европейских странах, хоть это и не называют социализмом, но принципы социалистического устройства жизни существуют! Я всегда говорю: «Учтите, ребята, рано или поздно, не знаю, когда и каким путем, но коммунисты придут к власти!». Вот Миронов объявляет сейчас, что будут строить социализм, хотя очень сомнительно – большинство документов принимается Федеральным собранием против интересов большинства населения. В общем, как говорится: «Будем посмотреть!».

Жить интересно – когда много обязанностей!

- Буквально через три года вашей работы в должности Председателя Алданского района вас пригласили работать в Совет министров ЯАССР…

- Да, в 1965 году, Гаврил Иосифович Чиряев, став первым секретарем Якутского обкома партии, пригласил меня на работу первым заместителем председателя правительства республики. Это, несмотря на то, что опыта такой масштабной работы у меня не было. Главой правительства был тогда Леликов Алексей Емельянович. Это - человек с размахом, энергичный! Но в тандеме мы проработали всего три месяца. Алексей Емельянович был избран делегатом на съезд КПСС и там, к несчастью, получил обширный инфаркт. Врачи запретили ему перелеты в самолете, и он в Якутск уже не вернулся…

- И вы возглавили правительство?

- Ну, куда деваться! Стал исполнять обязанности Председателя Правительства. Мне было 36 лет, и я, молодой, неискушенный в должности такого масштаба… Затем Чиряев направил меня в Москву на собеседование на пост председателя правительства республики. И вот я пришел в кабинет заведующего сектором ЦК КПСС Шварева А.А. Он мне сообщает: «Сейчас и идем к секретарю ЦК КПСС». Я говорю: «Надо заранее предупреждать, ведь я так мог и инфаркт получить!». Он меня ободряет: «Ничего, ничего!». Ну, пришли мы на аудиенцию к Капитонову Ивану Васильевичу, состоялась легкая беседа минут на пятнадцать… Потом Шварев попросил подождать его в кабинете. А когда вернулся, сообщил: «Иван Васильевич принял решение: у Чиряева, первого секретаря Якутского обкома партии, нет большого опыта хозяйственной работы и у вас нет. Поэтому на данном этапе мы направим более опытного работника на этот пост».

Я продолжил свою работу зампредом и проработал в правительстве еще семь лет: курировал широкий круг вопросов – здравоохранение, культуру, образование соцобеспечение, коммунальное хозяйство, торговлю, связь, выполнял массу других дел. С 1965 по 1989 годы ежегодно защищал проект бюджета республики. Честно признаюсь, очень тяжелая работа… В условиях высокой централизации все бюджеты и титульные списки на строительство любого объекта утверждались в Москве. А, кроме того, велась борьба против распыления средств. Надо было согласовать со всеми отделами Госплана, со всеми заместителями, прежде чем удавалось дойти до председателя Госплана Герасимова К.М.

- Есть мнение, что раньше социальные объекты почти не строили…

- Да, все жалуются, что социальные объекты финансировались по остаточному принципу. Где-то можно и согласиться, но где-то можно и поспорить. В мою бытность зампредом, в Якутске построены: психоневрологическая больница, Институт туберкулеза, аптечный склад, детская соматическая больница, радиологический корпус, заложен фундамент большой республиканской больницы. Построены каменное здание медицинского училища, больницы - в Зырянке, Покровске, Намцах. Позже, появилась крупная больница в Ленске… Поскольку связь входила в круг вопросов, которыми я занимался? принимал активное участие в сооружении телебашни в г.Якутске. Ну, а раз в Якутске появилось телевидение, районы тоже захотели иметь возможность пользоваться благами цивилизации – пришлось строить ретрансляторы в районах…

Вот тебе и остаточный принцип!

- Дом Ойунского – историческое место, а там жили четыре семьи. Я распорядился, чтобы городские власти переселили эти семьи, нашел средства для ремонта, реконструкции этого здания, каждую неделю приходил, следил, как дело двигается. И вот, пожалуйста, Дом–музей Ойунского открыт для всех… Библиотеку каменную тоже при мне построили.

В 1967 году в районе Хатынг–Юряха был зажжен нефтяной факел. Какое это радостное событие было! А через 2-3 года запасы Усть–вилюйского месторождения исчерпались. Вызывает меня Чиряев и говорит: «Поезжай в Москву, добивайся строительства газопровода до Мастаха на 192 км. Пока не решишь эти дела, в республику не возвращайся! Ну, на 25-е сутки в 8 часов вечера я получил распоряжение Совмина Союза. Трубы, штрипсы (нефтеналивные емкости) были отгружены, емкости залиты 80 тысячами кубометров жидкого топлива. Газопровод позже был построен. Это я не о том, что такой вот хороший, замечательный, а о том, что страна думала о людях, заботилась о них!

- Иннокентий Гаврилович, Вы своеобразный рекордсмен – двадцать лет на посту постпреда Якутии…

- В этом передовом окопе я находился почти двадцать лет. Тогда на повестке дня стояли вопросы – Южной Якутии, строительства железной дороги, развития алмазной, золотодобывающей промышленности, олова, энергетики… Мы следили, доказывали, убеждали…

- Мне тесно пришлось работать со многими союзными и российскими министрами. Я пришел к убеждению: если человек высокой культуры, то, чем выше должность занимает, тем более становится доступным и внимательным. Например, мне довелось работать с Александром Владимировичем Власовым. Он в Якутии был вторым секретарем обкома партии. Мы дружили семьями. Потом он работал в аппарате ЦК КПСС, затем на других должностях, и, наконец, стал министром МВД СССР. Я позвонил, поздравил его с назначением на должность: «Милиционеров в стране наверняка хватает, а, назначив Вас, наверно, хотели укрепить партийно–политическое руководство органов МВД?». Он говорит: «Точно! Кеша, а ты будешь ко мне приходить по моему служебному входу, твоя фамилия в списке есть». Это о чем говорит?

- О долгосрочном сотрудничестве!

- О том, что дружба находится вне зависимости от занимаемого служебного положения! А через некоторое время он стал Председателем Совмина РСФСР. Я пришел его поздравить и говорю: «Ну, Александр Владимирович, а теперь наши отношения как должны строиться?». А он отвечает «Кеша, ты не забыл о том, что твое постпредство при Совете министров РСФСР? Ну, тогда мы еще теснее должны работать!».

А еще помню, как мы праздновали его 70-летие. Он тогда лежал в больнице.

- Юбилей и в больнице?!

- Он тогда перенес операцию по удалению почки… Ну, я наварил ухи из карасей, взял с собой все, что нужно, и приехал к нему. Там его жена с сестрой. Он сидит на больничной койке и говорит: «Я бы с удовольствием с вами выпил, но не могу – без почки сижу… Но уж семь граммов все равно с вами «за компанию» выпью!». А.В. Власов талантливый человек был - хорошо пел, танцевал, мог и брюки скроить-пошить и готовил прекрасно и собеседник замечательный. До сих пор в день его смерти мы собираемся с его друзьями на кладбище – помянуть…

- Двадцать четыре года, шесть созывов Вы были депутатом Верховного совета ЯАССР…

- Да, это так. Но больше всех, конечно, запомнилось участие в альтернативных выборах в 1989 году по Булунскому избирательному округу. Выборы были сложными, больше ста встреч я тогда провел. Мне тогда уже 60 лет было, и некоторые говорили: «Че, Вы, старик, лезете?!». А в Таймылыре один молодой человек мне так сказал: «И когда Вас на пенсию выгонят?!». Вообще по-настоящему сложных ситуаций было много, но выборы я выиграл.

- Когда победа на выборах 1989 года была одержана…

- Началась работа. Кстати, впервые идея строительства республиканского Центра охраны материнства и детства прозвучала в моей предвыборной программе, подсказали ее мне Р.Гурьева и А.Кычкина. Я провел тогда всю подготовительную работу – подписал письма Местникову И.И., согласовал с правительством – Маркиным С.Н., Шамшиным В.П., налаживал контакты с фирмой «Фарус». Пришел к замминистру Минздрава СССР просить деньги на строительство, а он в ответ: «Вы первый из числа народных депутатов в этом созыве, который пришел по вопросу материнства и детства! Дело хорошее!» и дал ряд дельных советов. Но потом, Советская власть рухнула, наш депутатский корпус прекратил свою деятельность, и дело, к сожалению приостановилось. Ну, уж потом первый Президент нашей республики взялся за дело, Центр – построили…

- Академик Капица как-то признался, что в жизни боится только щекотки, а вот вы чего-нибудь в жизни боитесь?

- Ничего не боюсь. Бояться надо тем, кто поступал в жизни не по совести по отношению к друзьям, обществу… А я всю жизнь честно жил и живу. У меня семья прекрасная – жена, дочь, сын, четверо внуков. Сын дочери, Андрей, все землячества в Москве посещает, собирается на якутской девушке жениться. Он считает, что самые красивые девушки - якутки, самый красивый город – Якутск. Я его вполне понимаю: Якутск забыть невозможно! Мы с женой Ниной Николаевной пенсионеры. Жена у меня москвичка. Познакомились мы в молодости, когда я был студентом Института физкультуры в Москве. Я нигде не работаю, получаю пенсию - 3700 рублей. Живем на даче. Выращиваем огро-о-омное количество цветов! Жена их очень любит, и я ими любуюсь, правда, названия всех не упомнишь. Ну, и конечно, помидоры,огурцы, кабачки, яблоки, клубника. Словом, отдыхать некогда: «покой нам только снится!».

Наталья БОГДАНОВА

Поделиться в соцсетях

Если вы стали очевидцем интересного события или происшествия, присылайте фото и видео на Whatsapp 8 909 694 82 83
08.10.2007 13:14 (UTC+9)

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ